Интервью Руководителя проекта "ЗОВ ЗЕМЛИ", Главы муниципального образования города федерального значения Санкт-Петербург МО Георгиевский Виталия Жолдасова

«”Русский ГлаголЪ” — это пространство, объединяющее культуры»

Чем опасна небрежность к языку? Как можно прожить чужую культуру изнутри? И почему в конкурсе «Русский ГлаголЪ» выигрывают не только победители?

Поговорили об этом с Виталием Жолдасовым, главой муниципального округа «Георгиевский» Санкт-Петербурга, инициатором и архитектором проекта «Муниципальный центр межнационального и межконфессионального согласия „ЗОВ ЗЕМЛИ“».

— Ваш проект «Зов Земли» объединяет представителей разных этносов и культур. Расскажите, какую роль в этом диалоге играет слово? Насколько язык становится инструментом взаимопонимания или, наоборот, может создавать барьеры?

— Центр «Зов Земли» с самого начала задумывался как диалоговая площадка для представителей разных народов и народностей, а диалог начинается там, где человеку дают возможность высказаться и находится тот, кто готов слушать. Мы много раз видели, как меняется атмосфера в зале, когда представитель того или иного народа перестаёт быть просто «делегатом от диаспоры», а начинает рассказывать о себе: о песне, которую пела его бабушка, о слове, которое невозможно точно перевести на русский язык, о празднике, к которому в его семье долго готовятся. После такого рассказа слушатели уже не могут относиться к спикеру отвлечённо, и всегда возникает живой интерес. Но соглашусь, что порой язык бывает и барьером. Барьер возникает не столько от незнания, сколько от небрежности к языку: от ярлыков, дежурных фраз — и там, где начинается упрощение, заканчивается диалог.

И ещё одно наблюдение. Взаимопонимание почти никогда не рождается из спора о различиях — оно рождается из понимания общих ценностей: за накрытым столом, на концертной площадке, на совместном субботнике по уборке соседнего сквера, при праздновании памятной даты, которая дорога всем. Слово скрепляет то, что уже сделано вместе. В этом смысле язык для нас — рабочий инструмент для согласия и взаимопонимания, и обращаться с ним надо так же бережно, как с любым прецизионным инструментом.

— Вы работаете в многонациональной среде и развиваете диалог культур. Почему, на ваш взгляд, именно русский язык становится тем самым объединяющим началом для разных народов на евразийском пространстве?

— Прежде всего потому, что это язык, на котором у нас исторически сложилась общая жизнь: общая история, общая школа, общая наука, общая победа в Великой Отечественной войне. Русский язык никогда не вытеснял другие языки, а, наоборот, помогал другим языкам быть услышанными далеко за пределами родных мест. Стихи Расула Гамзатова знает вся страна не потому, что их писали по-русски, а потому, что русский язык донёс аварское слово до Москвы, до Петербурга, до Владивостока.

Но, безусловно, здесь важна роль перевода. И именно русская переводческая школа сделала возможным то, что калмыцкий «Джангар», киргизский «Манас», бурятский «Гэсэр» стали общим достоянием, а не только достоянием своего народа. И в этом плане русский язык в многонациональной России и за её пределами выполняет работу моста, а по мосту, как мы понимаем, ходят в обе стороны. И когда людям разных вер и разных корней нужно договориться не о мелочах, а о существенном, им нужен язык, на котором это существенное уже проговорено веками — большой литературой, историей, наукой. Такой язык у нас есть, и относиться к нему следует как к общему достоянию. Как у А. С. Пушкина в стихотворении «Я памятник себе воздвиг нерукотворный»: 

Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой,

И назовёт меня всяк сущий в ней язык,

И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой

         Тунгус, и друг степей калмык.

 И это, по сути, формула, по которой мы живём и работаем.

— Вы получили премию «Служение» за укрепление единства народов России. Если бы вам нужно было описать эту миссию всего одной фразой, что бы вы сказали? И почему именно эти слова кажутся вам самыми точными?

— Одна фраза была бы такой: «Разные корни — общая земля».

Во-первых, в них нет отказа от собственного: корни у каждого свои, и никого не просят становиться кем-то другим. Единство, обретённое путём отказа от своей культуры и истории своего народа, недолговечно и нечестно. А во-вторых, в них есть то, что действительно объединяет: это наша общая земля, двор, район, город и Россия как большой общий дом великих народов великой страны.

— Как, на ваш взгляд, литература и устное слово могут поддерживать идею единства и уважения к многообразию, которую продвигает «ЗОВ ЗЕМЛИ»?

— Литература делает то, чего не может сделать ни один нормативный документ: она позволяет прожить чужую жизнь изнутри. Прочитав Чингиза Айтматова, человек не «узнаёт о киргизах» — он какое-то время побудет киргизом, и это меняет его прочнее любой просветительской лекции. Уважение к многообразию возникает не тогда, когда нам объяснили, что все народы равны, а тогда, когда мы почувствовали, что чужая боль устроена так же, как наша.

А устное слово добавляет к этому то, чего нет у книги, — живое присутствие. У нас на площадке «Зова Земли» часто звучат песни, сказания, молитвенные тексты, семейные истории, и звучат они на национальных языках. При этом голос, интонация, пауза, акцент из уст представителя национального региона дают очень многое для понимания и восприятия. Даже когда слов не понимаешь, ты слышишь музыку речи. И после перевода правильнее осознаёшь смысл сказанного.

И есть ещё один эффект, который мы наблюдаем постоянно. Когда молодой человек готовится прочитать со сцены эпос своего народа, он сначала должен его изучить сам — и часто впервые. И в этом плане публичное слово заставляет культуру передаваться внутри самой национальной семьи.

— Возможно, есть книги, авторы или даже народные сказания, которые вы бы рекомендовали как мост между культурами?

— Я начал бы с эпосов — это фундамент, и он у каждого народа свой, но устроен схожим образом. Калмыцкий «Джангар», киргизский «Манас», бурятский «Гэсэр», карело-финская «Калевала», а рядом с ними — «Слово о полку Игореве». Прочитанные подряд, они лучше всяких рассуждений показывают: герои разные, а представление о чести, доме и верности удивительно общее.

Из авторов ХХ века назвал бы прежде всего «Мой Дагестан» Расула Гамзатова, «Белый пароход» Чингиза Айтматова, «Долгое-долгое детство» Мустая Карима, «Сандро из Чегема» Фазиля Искандера. Юрий Рытхэу — для понимания Севера. Из петербургского — труды Льва Гумилёва.

И, конечно, священные тексты в достойных переводах и комментариях.

— Как вы думаете, участникам проекта «ЗОВ ЗЕМЛИ» интересно было бы принять участие в «Русском Глаголе»? И почему, по вашему мнению, в конкурсе вообще стоит участвовать?

— Уверен, что интересно, и мы обязательно расскажем о конкурсе нашим партнёрам в национально-культурных объединениях и нашим друзьям за рубежом. Для «Зова Земли» это естественное продолжение: ведь мы и так занимаемся популяризацией русской культуры, только внутри своей площадки. А конкурс даёт выход за её пределы — на федеральный уровень.

Почему стоит участвовать? Во-первых, конкурс требует подготовки, а подготовка — это всегда работа с источником. Человек читает, переводит, разбирается, спрашивает и погружается в интереснейший русский мир. И даже если он не победит, он уже выиграл — он узнал русскую культуру ещё глубже. Во-вторых, «Русский ГлаголЪ» — это площадка, где русский язык работает именно так, как я говорил выше: как общее пространство, объединяющее культуры. Когда парень из киргизского двора читает по-русски то, что сложили его предки на другом языке и в другом краю, — дружба народов перестаёт быть темой доклада, а становится фактом, который слышно. Ради таких фактов и стоит участвовать.