«Русский язык — это и есть сама Россия»: Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Узбекистане Алексей Ерхов дал интервью Международному литературному конкурсу «Русский ГлаголЪ»

— Алексей Владимирович, что для Вас русский язык?

— Честно говоря, даже задумался. Есть изрядный соблазн сказать: «Все!» Но сказать так — по сути значит ничего не сказать. Поэтому скорее сформулирую так: язык — это выдающееся, могучее средство не только общения с людьми, но, что еще более важно, средство приобретения, выражаясь словами классика, «всех тех богатств, которые выработало человечество».

Знаете, я счастлив, что у меня как-то очень просто получилось узнать и выучить русский язык во всем его многообразии и великолепии. Не скажу «шутя», но как-то без особых проблем. То ли благодаря тем сотням книг, которые я прочел еще в детстве, иногда даже с фонариком под одеялом ночью. То ли генетика сработала — моя мама была как раз учительницей русского языка и литературы. Со мной даже иногда советовались товарищи по правописанию тех или иных слов, говоря: «У него мама — учительница, он знает». Кстати, то же самое говорили коллеги про моего отца, хотя он был по образованию и складу характера чистый технарь: «Но у него же жена — учительница, он знает».

— В Узбекистане русский сохраняет заметную роль в образовании и медиа. На нем говорят, по разным оценкам, от 20 до 70% жителей страны. На Ваш взгляд, какие факторы сегодня сильнее всего поддерживают его востребованность? И что могло бы ее дополнительно укрепить?

— Что ж, Вы правы: русский язык здесь, в Узбекистане, по-прежнему нужен и, не боюсь сказать, любим. Его действительно знают очень и очень многие, и даже уличные разборки иной раз озвучиваются с изрядной долей слов из русского языка. Главное же, что нужно сказать: русский язык — прежде всего язык качественного образования, качественных учебников и качественных учебных программ, прежде всего по точным наукам. Еще один фактор — русский язык необходим для возможного переезда в Россию на работу; там сейчас проживает порядка 1 миллиона узбеков, и при оформлении необходимо сдавать тест на знание русского языка.  

В то же время необходимо отметить и то, что сфера изучения и применения русского языка здесь последовательно сокращается. Заметно, что все больше людей, особенно в глубинке, русским языком не владеют вообще.

— В школах и вузах Узбекистана немало программ с изучением русского языка и русской литературы. Какие форматы поддержки со стороны России сейчас наиболее востребованы: учебные пособия, стажировки, цифровые ресурсы? И какие меры уже принимаются?

— Нужны прежде всего учителя: и преподаватели русского языка как иностранного, и предметники, способные учить на русском языке по различным дисциплинам. Мы неоднократно слышим просьбы наших узбекистанских партнеров об увеличении их количества. В текущем учебном году в рамках имеющихся программ удалось довести их число до примерно двухсот человек, но этого, конечно, мало. Нужно больше. Будем стараться.

— Вы регулярно участвуете в культурных и образовательных мероприятиях. Есть ли среди них такие, которые особенно наглядно показывают, как литература и язык становятся «мостом» между нашими странами?

— Они не становятся, они уже давно являются и, хочется верить, и впредь будут таким мостом. Потребность в этом огромная. На проходящих здесь концертах российских исполнителей, театральных коллективов и культурных фестивалях буквально яблоку негде упасть, аншлаг полный. Это лишь подтверждает крепость нашей культурно-гуманитарной связки. Далеко не зря те, кому не очень нравится Россия, очень часто выбирают мишенью своих критических выступлений именно культуру или образование. Кстати, и язык тоже. То один политик вдруг начинает призывать прекратить преподавание русского языка в детских садах и школах, то другой представитель, так сказать, «творческой интеллигенции» вдруг припечатывает носителей нашего великого и могучего хлестким эпитетом, пусть и лишенным практического смысла и исторической обоснованности. Так что и здесь обнаруживается арена не только культурно-гуманитарного сотрудничества, но и идейно-политического противоборства. Что ж, нам не привыкать, будем его вести.

— Если бы Вам предложили выбрать одно произведение русской классики, которое стоило бы особенно внимательно изучать в узбекских школах, что бы это было и почему?

— Не знаю, как ответить на этот вопрос. Просто «глаза разбегаются». Что им, узбекским школьникам, особенно важно знать о нас и нашем национальном характере? Метания героев Толстого и Достоевского? Искрометный юмор и трагически натянутую «струну» Чехова? Эпическую картину Гражданской войны в шолоховском «Тихом Доне»? А может быть, что-то посовременнее? «Лейтенантскую прозу», вампиловский надрыв или городской роман Трифонова и Маканина? Кстати, а почему мы забываем о поэзии? Так что вот сижу и не знаю, что Вам сказать. В общем, думаю, надо посоветовать ребятам прочесть все мною перечисленное и еще много другого. Жаль вот только, что нынешние дети читать не любят, предпочитая свои «ТикТоки» и прочие «девайсы».

— Если бы Вы рекомендовали международный литературный конкурс русскоязычных писателей «Русский ГлаголЪ» молодым авторам в Узбекистане, какой один аргумент Вы бы поставили на первое место — то, что, на Ваш взгляд, делает конкурс по-настоящему ценным?

— Он расширяет пространство языка, бережно транслируя его в будущее. А русский язык и русская литература — это и есть сама Россия.

— Что бы Вы сказали молодым авторам — участникам конкурса «Русский ГлаголЪ»? Совет, пожелание, может быть, напутствие?

— Берегите, храните наш язык. Несите его людям, пишите на нем, пойте и даже думайте. И он отплатит вам сторицей, его богатство и красота станут вашим достоянием, вашей силой и, если понадобится, вашим оружием.